Рост насилия, наркомании и суицидальных наклонностей в гомосексуальных парах

Различные исследования, проведенные в европейских и американских странах, указывают на большой фактор риска в гомосексуальных союзах, что чревато последствиями для их усыновленных детей.

РЕДАКЦИЯ HO/ACI. – Гомосексуальные союзы таят в себе больше опасностей, чем гетеросексуальные, что особенно чревато, когда у однополых пар есть усыновленные дети. К такому заключению пришли сотрудники Мексиканского института сексуальной ориентации после изучения результатов 31 исследования, проведенного в различных странах.

Эти работы, опираясь на реальные данные, свидетельствуют о том, что в гомосексуальном поведении присутствует больший, чем в поведении людей с гетеросексуальной ориентацией фактор риска: потребление наркотиков, насилие внутри союза и склонность к самоубийству.

При этом особой опасности подвергается благополучие детей, усыновленных гомосексуальными парами.

По словам представителей Мексиканского института сексуальной ориентации, упомянутые научные исследования проводились в Бразилии, Голландии, Норвегии, Англии, США, Новой Зеландии, Франции и Австралии.

Результаты однозначно указывают на то, что у гомосексуалистов «больше проблем: реальные попытки суицида, депрессии и употребление наркотических средств».

«Кроме того, они более склонны к рискованному поведению, связанному с передачей венерических заболеваний, и к тому же намного чаще подвергаются насилию со стороны партнера по сравнению с гетеросексуальными парами».

Данные о насилии и употреблении наркотиков

Одно из упомянутых исследований – общенациональный опрос в США по поводу насилия в парах (Extent, Nature, and Consequences of Intimate Partnerviolence. Research Report), проведенный в 2000 г. и приложенный к общенациональному отчету, охватившему 14216 случаев, отмечает, «что женщины-лесбиянки признаются, что были жертвами насилия со стороны своих партнерш (с той или другой стороны) в 39,2% опрошенных пар, в то время как среди гетеросексуальных женщин – 21,7%».

«23,1% мужчин-гомосексуалистов признают, что терпели насилие со стороны своих партнеров (с той или другой стороны), в то время как гетеросексуалы говорят об этом лишь в 7,4% случаев».

Что касается употребления наркотиков, Мексиканский институт сексуальной ориентации отмечает, что, согласно результатам проведенных в США исследований, охвативших 9888 человек, «намного большее число мужчин-гомосексуалистов и женщин-лесбиянок признает, что употребляет такие наркотики, как кокаин, героин и марихуана (на 110% и более) по сравнению с гетеросексуалами (Кохран, Акерман и др., 2004 г.).

Больше самоубийств

В Голландии в 2006 г. было проведено исследование на тему суицидальных наклонностей (Suicidality and sexual orientation: differences between men and women in a general population-based sample from The Netherlands), которое показало, что 40,2% опрошенных мужчин-гомосексуалистов рассматривают самоубийство как возможный выход, в то время как среди гетеросексуалов число потенциальных самоубийц равняется 7,8%.

В случае женщин-лесбиянок 23,3% испытывают склонность к самоубийству, в то время как среди гетеросексуалок таких 12,3%.

Мексиканский институт сексуальной ориентации настаивает на том, что в вопросе усыновления детей однополыми парами «следует руководствоваться, прежде всего, положением мексиканской конституции, которая в ст. 4 требует защиты высшего блага детей»: «Поэтому нужно учитывать фактор риска в образе поведения гомосексуалистов, хорошо изученный в тех странах, где это тема широко обсуждалась».

www.hazteoir.org, 16.07.2010

Педофилия и безбрачие

Резюме интервью Ганса-Людвига Крёбера, директора Института судебной психиатрии при Независимом берлинском университете, для Рикардо Эстарриола. Опубликовано на www.aceprensa.com. во вторник 23 марта 2010 г.

Профессор Ганс-Людвиг Крёбер, атеист и директор Института судебной психиат-рии при Независимом берлинском университете, считается одним из лучших спе-циалистов в данной области в Германии. Говоря об обсуждаемых в последние недели случаях сексуальной эксплуатации детей священниками и монахами, он отверг теорию, согласно которой корень данной проблемы якобы сокрыт в безбрачии. По его словам, вероятность того, что человек, живущий в целибате, совершит нечто подобное, очень мала.

Крёбер преподает и занимается исследованиями в “Charité” – клинике, сотрудничающей с Независимым берлинским и Гумбольдским университетами. Здесь работали более полови-ны немецких нобелевских лауреатов.

Его мнение особенно интересно потому, что Крёбер, в молодости состоявший в комсомоле, публично называет себя неверующим, хотя его исследования получили высокую оценку ватиканской Конгрегации по делам вероучения. Институт Крёбера вот уже много проводит изучение случаев педофилии и выдает заключения относительно виновников и жертв сексуальных преступлений против несовершеннолетних.

Сам профессор с 2003 г., когда он вошел в состав созданной Ватиканом специальной ко-миссии, занимается проблематикой подобных преступлений среди духовенства.

«Конечно же, можно оспаривать целесообразность безбрачия и защищать точку зрения Лютера. Но, что касается сексуальных преступлений против несовершеннолетних, то такое среди людей, живущих в целибате, встречается чрезвычайно редко, и нет никаких оснований утверждать, будто целибат является причиной педофилии». «Типичный педофил – это ни в коем случае не человек, старающийся жить в сексуальном воздержании», – подытоживает Крёбер.

Немецкого профессора, участвовавшего в качестве эксперта в таких громких процессах, как, например, дело террориста Христиана Клара из Подразделения Красной армии (Rote Armee Fraktion - RAF), наиболее беспокоит то, что внимание общественности привлекается к наименее опасному для несовершеннолетних сектору, по крайней мере, в Германии. «Прежде чем навешивать ярлыки, нужно иметь в виду, что, когда речь идет о сексуальном насилии над несовершеннолетними, мы рискуем намного больше, отпуская ребенка в спортивный клуб; также нельзя забыть о том, что новый друг незамужней или разведенной матери может представлять собой намного большую опасность для ребенка».

«Не нужно даже никакой статистики, чтобы показать, что безбрачие не является причи-ной педофилии (хотя, конечно, некоторые педофилы выбирают безбрачие), как нет основа-ний говорить об этом в случае тренера по футболу или парикмахера», – говорит Крёбер, до-бавляя при этом, что это «точно такой же подтвержденный медициной факт, как то, что по-целуй не может привести к беременности».

Настоящие педофилы – это люди, которые очень рано начали активную сексуальную жизнь, а не взрослые с «гормональным перепроизводством», вызванным отсутствием парт-нера. Поэтому утверждение, что позднее или ранее отсутствие партнера ведет к потере ис-конной сексуальной ориентации – это, «с точки зрения науки, глупость».

По мнению Крёбера, основаннаму на статистике немецкого судопроизводства и Церкви, педофилами не становятся из-за отсутствия половых контактов со взрослыми. «Не бывает так, что после какого-то периода сексуального воздержания люди вдруг начинают грезить о детях и перестают мечтать о привлекательных женщинах».

В подробном статистическом исследовании Крёбер показал, что в Германии вероятность того, что человек, живущий в безбрачии, допустит сексуальное преступление, очень мала. С 1995 г. лишь 0,045% подозреваемых в зарегистрированных в Германии сексуальных престу-плениях являются священниками или монахами.

Профессор обращает также внимание на то, что за все восемь недель публичных дискус-сий не было представлено ни одного преступления, зарегистрированного в последние годы. Тот факт, что сейчас обсуждаются случаи, произошедшие в 1952 г., красноречиво свидетель-ствует о трудностях, с которыми сталкиваются вещатели эпидемии педофилии (сегодня) среди духовенства.
_______________________________________

Примечания:

1. Мы изменили заголовок оригинала этой статьи («Сексуальные преступления и несдер-жанные гомосексуалисты») на «Педофилия и безбрачие», так как последнее более соответст-вует содержанию нашего резюме.

2. Согласно докладу, опубликованному Луиджи Аккатоли в итальянском журнале “Il Corriere della Sera”, из 210 тыс. сексуальных преступлений, зарегистрированных в Германии с 1995 г., лишь в 94 случаях в качестве ответчиков выступали представители или организации Католической Церкви. Т.е. с Католической Церковью было связано лишь 0,045% таких фактов, а 99,955% – на совести других людей.

3. Гаагский трибунал в июле 2006 г. постановил, что партия педофилов «Многообразие, свобода и братская любовь» (PNVD голландская аббревиатура), не может быть запрещена, так как имеет такое же право на существование, как и любые иные образования. Данная партия выдвигает следующие политические требования: снижение до 12 лет возрастного порога, после которого человек может дать согласие на вступление в сексуальные отношения; легализация детской порнографии; разрешение на трансляцию порно в дневное время и легализация зоофилии (сексуальных актов между людьми и животными). Партия распалась в марте 2010 г. По видимому, этим в большой мере мы обязаны «жесткой кампании», развернутой на всех фронтах, в том числе и в интернете, католическим священником Ф. ди Ното неумолимым борцом с педофилией. (Рафаэль Наварро Вальс / www.elmundo.es / понедельник, 22 марта 2010 г.).

Карлос Лаоз Замарро
Алматы, 17.04.2010

Война в Калифорнии: Как семьи победили гомосексуальное лобби

У них не было ни политиков, ни знаменитостей, ни журналистов, но они сумели отстоять семью.

Калифорния стала ареной самого разгромного поражения гомосексуализма на всем Западе и самой яркой победы движения за семью. Местные жители в ходе референдума ноября 2008 г. проголосовали за то, чтобы в конституции штата было четко обозначено, что настоящий брак – это союз между мужчиной и женщиной.

Немного истории: стойкие обыватели

Это долгая история противостояния между простыми гражданами и политиками началась в 2000 г., когда жители вынесли на референдум поправку №22 в Семейный кодекс Калифорнии, со-гласно которой брак провозглашался бы союзом мужчины и женщины. За высказались 61% про-голосовавших.

Несмотря на это, в 2004 г. новый мэр Сан-Франциско Гэйвин Ньюсон, не пробыв и месяца на этой должности, начал выдавать разрешение на брак гомосексуальным парам.

15 мая 2008 г. Верховный суд Калифорнии постановил (4 голосами против 3), что сочетать-ся браком это конституционное право каждого, и один пункт из Кодекса семьи не может его огра-ничивать.

Негодующие семьи бросились собирать подписи, но теперь уже с более честолюбивыми планами: провести в ноябре 2008 г., как раз во время президентских выборов, референдум с целью изменить Конституцию Калифорнии. И эта цель была достигнута в виде поправки №8.

Кампания в защиту естественной семьи, названная «Да 8-ой поправке» и проходившая под девизом «Возродить семью», практически не пользовалась поддержкой видных общественных деятелей. Пресса также была против, а политики из Сан-Диего и Сан-Франциско организовали свою антикампанию.

И все же сторонники естественной семьи смогли собрать 40 млн. долларов, внесенных 70.000 жертвователями. В организованной ими акции приняло участие 100 тыс. волонтеров, кото-рые ходили по домам, сделали огромное количество телефонных звонков, распространили милли-он плакатов и еще миллион широких клейких лент.

Оппоненты же, в ответ, собрали 30 млн. долларов. Рядовые обыватели неохотно жертвова-ли на поддержку гомосексуального лобби, которое финансировали главным образом известные актеры, миллионеры и активисты движения. Так, например, по 100 тыс. долларов внесли ведущая лесбийского телевидения Элен ДеДженерес, звездная семья Бред Питт и Анжелина Джоли, “Apple” и Сергей Брин - президент “Google”, режиссер Стивен Спилберг и его жена, Демо-кратическая партия Калифорнии и актер Т. Р. Найт. Джордж Лукас, режиссер «Звездных войн», выделил 100 тыс. долларов на «Темную сторону силы», миллиардер про-гей Джон Страй-кер из Мичигана пожертвовал 1 млн. долларов, Ассоциация профессоров Калифорнии - 1,3 млн., голливудский продюсер Стивен Бринг – 500 тыс., миллионер из Огайо Дэвид Мальц, по-стоянный «меценат» про-гей - 1,1 млн. Их примеру последовали и прочие геи-мультимиллионеры, а остальное было получено от влиятельнейших ассоциаций гомосексуалистов США.

Что касается финансирования про-семейной группы, то здесь не обошлось без настоя-щих сюрпризов. Так большая часть средств поступила от семей мормонов со всех уголков стра-ны. С удивительной щедростью и организованностью приверженцы этой религии собрали в июне, причем в качестве религиозных пожертвований, 17 млн. долларов. Так благодаря огромным уси-лиям руководителей Церкви мормонов был дан огромный импульс всей кампании на начальном ее этапе. Отсюда и потоки ненависти по телевидению, где транслировались фальсифицированные кадры, на которых группа мормонов с ружьями якобы врывается в дом пары лесбиянок и разрыва-ет их свидетельство о браке. Тем же были вызваны и манифестации разъяренных геев с плакатами в руках: «Мормоны, отправляйтесь в Ад».

Особенно весомый вклад в защиту естественной семьи внесли католическое движение Ры-цари Колумба, пожертвовавшее 1,425 млн. долларов и католическая Епископская конферен-ция США, внесшая 200 тыс. долларов.

Богатый наследник и бизнесмен евангелист из Калифорнии Говард Амансон Младший пожертвовал 1,395 млн. долларов, знаменитый Фонд Темплтона - 1,1 млн. долларов. Его тепе-решний президент Джон Темплтон Младший выступал в защиту скаутов США, когда лобби геев предприняло попытку гомосексуализировать это движение.

Национальная организация брака – орган межконфессиональный - внесла 1,041 млн. долларов. Семья Терри Кастера из Сан-Диего, владеющая крупным предприятием по сдаче в аренду магазинов, пожертвовала 693 тыс. долларов. Фирма контейнеров Роберта Хартта – 550 тыс. долларов. Евангелическая ассоциация преподобного Джеймса Добсона «В фокусе – семья» – 539 тыс. долларов.

Американская ассоциация семьи из Тупело, Миссисипи, перечислила полмиллиона дол-ларов, Клэр Райс из Reisung Enterprises (Ла-Джолла, Калифорния) – еще полмиллиона, Эльза Принс из Мичигана, вдова основателя Prince Automotive – 450 тыс. долларов, Concerned Women for America, женское движение за библейские и семейные ценности – 409 тыс. долларов, Дороти Нельсон, пенсионерка из Ла-Верна (Калифорния) – 150 тыс. долларов.

Дуг Манчестер, владелец нескольких отелей, внес 125 тыс. долларов, став при этом одним их первых жертвователей движения за семью. Лобби геев, чтобы отпугнуть других потенциаль-ных спонсоров, провело марш бойкота его гостиниц, но это не остановило прочих дарителей, 12 из которых перечислили по 100 тыс. каждый. И многие, многие, многие…

И под конец, хотелось бы упомянуть о щедрости 70.000 мелких жертвователей, большую часть из которых составляли семью, приходы и христианские общины.

Что же сделали со всеми этими деньгами? Телевидение. Много телевидения.

Множество часов очень эффективных телевизионных программ на английском и испан-ском языках. Хороший образец плодотворной акции в защиту семьи – передача для испаноязыч-ных семей, в которой девочка говорит о том, что в школе рассказывают истории, пропагандирую-щие гомосексуализм.

Большой удачей стал также фильм «Это уже случилось в Массачусетсе», в котором не-сколько родителей из этого штата рассказывают о том, как в местных школах используются книги гомосексуального содержания, и предупреждают калифорнийцев, что то же может произойти и у них.

Защитники семьи настаивали на воспитательном моменте и предостерегали: «Они будут навязывать идеологию геев нашим детям в наших школах и уже делают это». Много говорилось о случае с учительницей-лесбиянкой, поведшей учеников на собственную гей-свадьбу. Если лобби однополого «любви» победит, то в школьных учебниках появится гомосексуальная идеология брака. И такая защита принесла свои плоды.

Среди немногих знаменитостей, выступивших в поддержку традиционных семейных цен-ностей, самой видной фигурой, наверное, был Эдоардо Верастегу. Этот мексиканский актер, сыг-равший главную роль в фильме “Bella”, бросил смелый вызов голливудскому истеблишменту, и именно его влияние на испаноязычных избирателей сыграло ключевую роль в победе «Да 8-ой поправке».

Различные христианские и религиозные группы сотрудничали и искренне поддерживали друг друга. Евангелики, защищающие мормонов от грубых нападок противников 8-ой поправки – это ли не образец товарищества?! В невиданный религиозный фронт Калифорнии не вошла лишь Епископальная Церковь, ставшая на службу политического гомосексуализма.

Церкви хорошо понимали нависшую угрозу: гомосексуальные «браки» не только противо-речат воле Божьей, но еще и служат одним из предлогов для наказания, дискриминации и ликви-дации не приемлющих их религиозных общин. Когда в Калифорнии были закрыты католические агентства усыновления только за то, что они отказывались отдавать детей в парам геев, стало оче-видно, что… власти штата путем ограничения субсидий, штрафов и других репрессивных методов будут преследовать христиан, несогласных с политическим гомосексуализмом. Иудейский орто-доксальный союз (ок. 1 тыс. синагог по США) также предостерегал, что «гей-браки» могут стать орудием подавления общин, не допускающих в своих места культа однополые пары.

11.11.2008, www.hazteoir.com

В защиту усыновления детей однополыми парами говорится, что дети, выращенные ими, также счастливы, здоровы и способны к обучению, как если бы были воспитаны обычными женатыми родителями. В своей последней книге (1) американская журналистка Дейл О´Лири (Dale O´Leary) посвящает целую главу изучению этого вопроса, основываясь на результатах имеющихся исследований.

ДЕТИ В ОДНОПОЛЫХ СЕМЬЯХ: НЕУЖЕЛИ НЕТ РАЗНИЦЫ?

В основном изучение детей, воспитанных однополыми парами, представляет собой сравнительно небольшое количество случаев (этот феномен пока в меньшинстве) и не прослеживает эволюцию объектов изучения в течение долгого времени. С другой стороны, те исследования, которые больше комментировались, были раскритикованы, как несостоятельные. Поэтому в целом невозможно сделать какие-либо четкие выводы.

В любом случае, указывает О´Лири, двое сторонников усыновления детей однополыми парами не согласны с идеей того, что эти дети такие же, как и любые другие. Джудит Стейси и Тимоти Библарц проанализировали двадцать исследований, в которых авторы не обнаружили различий и заключили, что исследователи ошиблись (2). В действительности, говорят Стейси и Библарц, эти исследования показывают, что дети из однополых семей более открыты к «социальным различиям» и менее привязаны к сексуальным стереотипам, среди них больше случаев половой неопределенности, экспериментов в сфере половой жизни, промискуитета и гомосексуальной практики. Так как Стейси и Библарц позиционируют эти особенности, как позитивные, то делают вывод, что однополые семьи даже более приемлемы для детей.

Различия по сравнению с нормальной семьей проявляются во всем, и особенно, говорит О´Лири, в случаях, когда в лесбийской семье воспитывается мальчик. Эта особенность, скорее всего, связана с тем, что «многие женщины в однополых семьях крайне негативно относятся к мужчинам». «Некоторые испытывают враждебные чувства к самому мужскому началу и отрицательно относятся к любой деятельности, осуществляемой мужчинами». Естественно, что любому мальчику, выросшему в такой среде, будет сложно развивать свою нормальную мужскую идентичность: это подтверждают многочисленные примеры из книги «Дети, выращенные лесбийскими парами» («Lesbians Raising Sons»), которая представляет собой собрание мыслей и свидетельств лесбиянок, в семьях которых растут дети мужского пола.

Такие женщины, продолжает О´Лири, «считают, что могут полностью компенсировать отсутствие отца: по их мнению, отсутствие отца не является для ребенка проблемой, если только давление самого общества не превратит это в проблему». Но дети совсем не обязательно все видят так же. Как описано в другой книге, «Родители-гомосексуалисты и лесбиянки» («Gay and Lesbians Parents»), обычно дети в такой ситуации, приблизительно начиная с четырехлетнего возраста, задают вопросы об отце, просят разных мужчин побыть их папой или выражают желание иметь отца. И нередко за этим следуют лживые уверения, что их отец умер.

«Вторая мать» – это плохой «заместитель» отца. Одно из исследований О´Лири доказывает важность разнополых родителей или опекунов, воспитывающих ребенка. Изучив другие случаи воспитания мальчиков двумя женщинами, удалось доказать, что, например, в лучшей ситуации находятся даже дети, выросшие в семье с матерью-одиночкой, бабушкой и дедушкой, чем те, которые росли просто с матерью-одиночкой и бабушкой. В семьях, где есть хотя бы дедушка, психологические проблемы, неуверенность, тоска и сложности адаптационного характера, встречаются гораздо реже. Эти различия больше сказываются на мальчиках, чем на девочках.

Агустин Алонсо-Гутиэррес (www.aceprensa.com)

(1) Дейл О´Лири. «Один мужчина, одна женщина» («One Man, One Woman»). София Инститьют Пресс. Манчестер (Нью Гемпшир), 2007. 340 страниц.

(2) Дж. Стейси, Т.Библарц, «Что значит сексуальная ориентация родителей» («How Does the Sexual Orientation of Parents Matter»), Американ Соушелоджикал Ревью, апрель 2004.

Издание «Эмпирический журнал однополого сексуального поведения» в 2007 году опубликовал рецензию на книгу канадки Доун Стефанович (Dawn Stefanowicz) «Out from Under: The Impact of Homosexual Parenting» (Аннотэйшн Пресс, 2007). Автор рецензии – голландский психолог Джерард ван дер Аардвиг (Gerard van der Aardweg), доктор психологии Амстердамского университета, автор книг о гомосексуализме. Мы предлагаем вашему вниманию краткий обзор этой рецензии, сделанной из ее итальянской версии, опубликованной в «Студи Каттоличи».

Дочь гомосексуалиста рассказывает о своем детстве

«Меня зовут Доун Стефанович. Я росла в Торонто в 60-70-х годах в семье гомосексуалиста и находилась в постоянном контакте с субкультурой «голубых», лесбиянок, бисексуалов и транссексуалов с их явной сексуальной практикой». Так представляется на своей веб-странице автор и главная героиня этой книги. «Больше всего меня беспокоит то», – продолжает Стефанович, – «что в настоящее время в спорах по поводу “однополых браков” полностью игнорируются дети».

Ван дер Аардвиг в начале своей рецензии сообщает, какой огромный интерес для него, как для исследователя и эксперта в этой области, имело прочтение этого автобиографического труда. Он объясняет, что чаще всего исследование такой материи, как отцовство гомосексуалистов осуществляется посредством изучения анкет, которые заполняют отцы-гомосексуалисты или дети, живущие в их окружении. Ван дер Аардвиг считает, что эта методика ошибочна: «Опрашиваемые вынуждены самозащищаться, поэтому не могут давать заслуживающих доверия ответов. Отцы-гомосексуалисты хотят продемонстрировать, что у них нормальная семья, а их дети не готовы или не осмеливаются сказать то, о чем думают на самом деле». Поэтому эти исследования «не показывать реальное положение вещей, а наоборот скрывать ее».

«Если вы хотите узнать правду об отцовстве гомосексуалистов», – говорит Ван дер Аардвиг, – «нужно изучать их окружение: описывать повседневную жизнь семьи с гомосексуальными отцами на протяжении нескольких лет, анализировать поведение таких отцов и их детей во взаимодействии друг с другом и наблюдать в течение многих лет развитие эмоциональных и личностных изменений их детей». Есть два способа делать это: опрашивать людей, близких к гомосексуальному окружению или детей, которые жили в этой среде в недавнем прошлом. Именно о второй группе и идет речь в этой книге.

Без отцовского внимания

Автору книги, Доун Стефанович, сейчас 40 лет, и она мать двоих детей. Но за спиной автора – груз воспоминаний детства, прошедшего в семье отца – активного гомосексуалиста.

Она, двое ее братьев и мать всегда находились под давлением сильной личности отца. Доун говорит о своей матери, как о боязливой, слабой и пассивной женщине. Она помнит ее робкой, замкнутой и принимающей любые похождения отца. А тот не любил ее и относился к ней, как к рабыне, которая «должна готовить, убирать, и удовлетворять любые его желания и капризы».

С самого младенчества, вспоминает Доун, она горячо желала отца, который давал бы ей чувство защищенности, а его у нее никогда не было. Внимание отца ограничивалось только его гомосексуальными отношениями, а все остальное было подчинено и принесено в жертву этой страсти. Дети не занимали главного места в жизни отца, поэтому все они имели проблемы с поведением, психикой и общением.

Доун вспоминает, что объектами внимания ее отца были только его сексуальные партнеры, некоторые из них подолгу, месяцами или даже годами, проживали в их доме. Стефанович упоминает в этом смысле непостоянный характер этих отношений: «Отец и его друзья имели огромное количество анонимных партнеров и предавались исключительно разнообразным видам сексуальных игр, включая групповой секс». Два отцовских товарища покончили жизнь самоубийством, после того, как тот их бросил. Стефанович так объясняет свое отношение к образу жизни своего отца: «Я воспринимала этот распущенный гомосексуализм как предательство, которое навсегда убило в нашей семье всякую надежду на счастье».

«Все вращалось вокруг него»

Джерард ван дер Аардвиг объясняет сложившуюся ситуацию обобщенно, когда говорит в своей рецензии, что «жизнь большинства гомосексуалистов, которые хотят жить как таковые, вращается вокруг одного полюса – их гомосексуальности, поэтому они не замечают страданий своих близких». Также говорит об этом и его дочь: «Все вращалось вокруг него».

«Активные гомосексуалисты стремятся сексуализировать семейную жизнь» – утверждает голландский эксперт. Стефанович упоминает об отсутствии в то время в их доме всяческой стыдливости, а главное – промискуитет отца: «Для меня промискуитет был нормой, но для себя я его не хотела. Я не могла себе представить, что однажды я выйду замуж, поэтому однажды поклялась самой себе, что у меня никогда не будет детей». Для нее «самое тяжелое чувство, которое может испытывать девочка, живущая рядом с отцом-гомосексуалистом – это невозможность увидеть в нем человека любящего, уважающего и защищающего женщин, которые есть в его жизни».

Кстати, когда Стефанович начала лечение у психиатра, доктор определил ключом к ее выздоровлению принятие своего образа женщины. Причиной этому стал развившийся комплекс неполноценности относительно собственной сексуальной идентичности: «Я была убеждена, несмотря на собственные страхи, что должна опытным путем идентифицировать свою половую принадлежность». Голландский психолог объясняет этот момент тем, что отцы-гомосексуалисты «не могут передать своим сыновьям и дочерям уверенность в своей мужественности или женственности по той простой причине, что таковая отсутствует в них самих».

«Эта книга является не просто источником фактов и необходимых доводов для обсуждения отцовства гомосексуалистов и возможности усыновления ими детей», – заключает Ван дер Аардвиг, – «но и проверкой совести для отцов, которые практикуют гомосексуализм».

На протяжении всего повествования Стефанович сочувствует своему отцу, умершему в 51 год от СПИДа, но хочет донести до всех, особенно тех, кто занимает ключевые места в этом обществе, печальный опыт детей, которые живут и страдают в тех же условиях, что и она со своими братьями. На своей веб-странице она пишет: «В конечном итоге именно дети становятся жертвами и проигравшими в игре за легализацию “однополых браков”. Какую надежду я могу дать невинным, не имеющим права голоса детям? Правительства и судьи должны защищать браки между мужчиной и женщиной и запретить любые другие во имя счастья наших детей».

ДЕТИ БЕЗ ОТЦА

Борьба за равноправие стала для многих радикально настроенных феминисток борьбой против мужчин, достигшей своего апогея в желании некоторых женщин зачинать детей без вмешательства мужчины. Как только это стало возможным, благодаря достижениям генной инженерии, мужчина стал не нужен человеческому роду.

Происхождение этого обесценивания роли отца берет свое начало в революции 1968 года. В действительности, это было «восстание против отца и всего, что он олицетворял». Функция отца была лишена своей ценности, общество уже не считается с ним, а сам отец не играет роль «разлучника», который позволяет ребенку отделиться от матери. Как утверждает Гарсия Моренте (García Morente), именно из-за вмешательства отца ребенок испытывает первые потрясения, выходит из мира фантазий в мир реальности, то есть благодаря отцу, ребенок переходит из детского мира во взрослый. Педиатр Альдо Наури (Aldo Nauori)считает фигуру отца очень существенной, ведь именно отец разрушает зависимость ребенка от матери.

Похоже, что самки животных знают об этом, и в отсутствие самца, чтобы привить детенышам бойцовские качества и позволить им жить в глубоко враждебной среде, не избегают плохого обращения с ними, чтобы отдалить их от себя. Человеческие же матери напротив, стараются оградить своих детей от всякого рода страданий, будучи источником удовлетворения любых их желаний, с самого момента рождения. В отсутствие отца, рождаются особые отношения между матерью и сыном, неразрывный союз, лишенный иерархии, который наносит ущерб психике обоих. Отношения отца с сыном становятся антиподом отношений матери с сыном и это очень важно для того, чтобы ребенок осознал свою индивидуальность, свою сексуальную идентичность и смог реализовать себя в жизни.

Психоаналитик Штоллер (Stoller) доказал, что мальчики, идентифицирующие себя прежде всего с матерью, а это значит, с женской сексуальностью, проходят более сложный путь, чтобы освободиться и осознать свою мужественность, чем девочки. В подростковом возрасте и юности, горячее желание получить свою долю «мужественности», в которой им было отказано, толкает многих на путь гомосексуализма. А потом, уже во взрослой жизни, они не хотят быть отцами, боятся этого или делают это неправильно, так как с детства были лишены примера отцовского поведения.

Отрицание роли отца представляет собой опасность для всего общества, так как такие мальчики в подростковом возрасте не имеют другого способа применения своей мужественности, как противопоставление себя женщине-матери. Часто это случается не без насилия: когда нет отца, материнские установки доминируют, а мальчик постоянно находится только с женщинами, рождается насилие. И Кордес (Cordes), в своей работе «Затмение отца», нас предостерегает: «Семьи, в которых центральное место занимает женщина, рождают проявления жестокой мужественности».

Если обесценивается мужчина, муж, отец, то обесценивается сама человеческая сущность. Нужно срочно восстановить роль отца, которая поможет мальчикам побороть Эдипов комплекс, отделиться от матери, обрести мужественность и, наконец, принять действительность и расти свободным человеком.